Do not remove this string - important Do not remove this string - important Do not remove this string - important

 


 

НАЧАЛО ВРЕМЕНИ


Часть 1

☰ ☱ ☲

Я люблю зиму
Зимой есть время думать

Ещё зимой умирает много стариков
К середине зимы у меня не хватает сил смотреть в их яркие голодные глаза
Иногда украдкой я даю им кости, но они уже не могут их грызть, а только сосут
Поэтому пусть лучше умирают
Это правильно
Ведь зачем жить, когда у тебя выпали все зубы

Племя горных дикарей зимой убивает и поедает своих стариков
Мы нет
Мы относим стариков на гору-медведь и заваливаем их камнями
Относить и заваливать надо умело
Если полениться и отнести невысоко, старики начинают гнить до того как просыпаются пещерные медведи

Это опасно
Медведи просыпаются голодные и очень-очень злые
Они чуют стариков и идут к ним, но есть их протухшее мясо не хотят
Тогда они идут к нам в пещеру, и кто-то из самых лучших и смелых охотников обязательно погибнет
А то и два
Один раз много погибло

Весной медведи худые, но очень-очень сильные, потому что совсем ничего не боятся
Это понятно
Их голод после долгой зимы сильнее страха
Им надо есть мясо, чтобы не умереть
Нам тоже

Поэтому стариков надо относить повыше и правильно заваливать камнями
Тогда они начнут оттаивать как-раз когда просыпаются медведи
Медведи идут раскапывать стариков и уже совсем ничего не чуют вокруг
Можно подкрадываться к ним сзади очень близко и убивать
Это хорошо, но тоже опасно

Поэтому лучше всего заваливать стариков так, чтобы медведь, раскапывая их, сам засыпал себя камнями
Тогда подойти и убить его можно очень легко
Это нетрудно, но я не расскажу вам как
Потому что это придумал я прошлой весной, и никто не может сделать так без меня
За это все племя стало меня уважать, хотя я очень молод
Даже сам чудодей, который знает и то, чего ещё не было

Но до весны ещё долго, а есть уже почти совсем нечего
Охотники скоро станут худыми и слабыми
Им будет трудно справляться с медведями, и мои знания очень пригодятся племени
Эта весна должна стать для племени очень важной
Нам надо признать нового вождя
У старого в глазах уже слишком много хитрости
А тело дрябло, хотя он умело заворачивает его в лохматые шкуры
Это видят все, но вслух пока не говорят

Однако я боюсь, что он всё ещё достаточно силён, чтобы сделать новым вождём своего сына
А тот ну совсем не вождь
Его молодое тело подернуто жиром, но самое главное, что жиром подернуты его мозги
Ему ещё никогда не приходилось думать, для того чтобы не умереть
У него столько жира, что он не умрет от голода, даже если у нас не будет мяса до ещё одной весны
Но что с того, если он не знает как надо сделать, чтобы выжило племя

Перед зимой несколько человек, боясь голода, ушло от нас к большому долинному племени, но там и так много охотников
Поэтому наших они убили и съели
Так сказал чудодей
Больше никто не уходит, хотя все знают, что большое долинное племя ест больше мяса, чем наше

А нас все меньше, да и тем, кто остался, еды не хватает
Это уже другой голодный год для племени
Еще такой год или два – и детей станет рождаться всё меньше, и девочек будет больше, чем мальчиков
Это понятно
В девочках больше жира, поэтому они лучше выживают в голодные годы
Но это значит, что у племени будет всё меньше молодых охотников, и некому станет приносить в пещеру мясо
И тогда нас завоюет другое племя, где много охотников, но не хватает женщин
Поэтому нельзя сидеть и дожидаться этого
Надо что-то делать, но сначала надо много думать


☳ ☴ ☵

Зимой много времени для того, чтобы думать
Снаружи уже много дней воет ветер, несущий колючий снег
В такую погоду нет смысла охотиться даже на леммингов

Мы сидим, молча сгрудившись вокруг Большого Костра в холодной пещере и неспешно пережёвываем запасённые осенью коренья
Коренья становятся всё жёстче, и жевать их всё труднее
Все слабеют, особенно старики
Сочное мясо им доставалось вдоволь только летом, когда пришедшим на водопой глупым козам даже дети могли сворачивать шеи голыми руками
Хорошо, что женщины заготовили много дров и мха, и в пещере не гаснет огонь

Почему люди так любят смотреть на огонь?
Может потому что огонь – это как жизнь?
Вот он горит, полыхает вовсю, а вот уже и не осталось ничего...
Это потому что и то, и другое нам даёт Верхний Вождь

Каждый сидит и думает о чём-то своём
Я вот сейчас думаю о том, что когда меня совсем не было, около этого огня так же сидел мой отец, которого я не знаю, а ещё раньше – его отец, которого он тоже не знал
Может быть даже сейчас мы все вместе сидим у одного костра и не знаем друг друга
Это плохо
Я хотел бы знать своего отца
Я хочу, чтобы мой сын знал меня и называл отцом
Большинство из нас знает лишь своих матерей, но моя мать давно умерла
Я её совсем не помню и думать мне о ней нечего

Больше всего я люблю думать о Тале
Я всегда стараюсь садиться так, чтобы её видеть
Не знаю почему, но когда я смотрю на неё, мне становится очень тепло, теплее чем от костра
А где-то в районе предхвостья возникает такая тающая нежность, от которой сладко вздымаются волосы вдоль хребта до самой холки...

Мне кажется, что Тала сразу чувствует, когда я на неё смотрю, хотя она почти никогда не поднимает свои большие глаза
Ни у кого в племени нет таких прекрасных глаз
Ещё у неё очень красивые длинные пальцы на ногах, а на теле почти нигде нет волос
Это считается не очень красивым, но мне нравится
Только кажется, что ей от этого должно быть всё время холодно, и хочется её согреть

А ещё мне очень нравится как она пахнет
Но сейчас мужчинам нельзя часто смотреть на женщин, а тем более нюхать
Им обязательно захочется потехи, а Порядок это запрещает
Потому что тогда дети будут рождаться и зимой, когда их трудно согревать, а у женщин от голода нет молока в сосцах
Или поздним летом, когда останется слишком мало времени, чтобы малыши успели до зимы вырости большими и сильными
А если ребёнок умирает, значит женщина целый год ела мясо зря

Зато Порядок говорит, что надо много смотреть друг на друга и часто-часто делать потеху, когда в конце лета на небе восходит звезда Аист
Целое лето все очень ждут этой звезды
Женщины стараются стать как можно толще и красивее, мажут волосы жиром барана, вплетают в них цветы рододендрона и сухих пятнистых ящериц

Мужчинам надо заранее договориться, кому какая женщина достанется
Летом все охотники отъедаются, становятся сильными и часто устраивают бои, но дерутся не всерьёз – просто хвастаются, у кого сколько силы
Раньше иногда дрались совсем до смерти
Это когда одну женщину хотели сразу двое, а то и много мужчин

Но сейчас Порядок запрещает охотникам драться до смерти
Теперь, если за женщину хотят драться два мужчины, она должна смотреть бой и держать в руках череп козла
Когда женщина увидит, кто сильней, то значит от него она и должна зачать ребёнка Тогда она бросает череп на землю, и бой останавливается

Драться за женщин Порядок разрешает молодых мужчинам, когда Дротик Жизни у них обрастает волосами
Для этого каждой весной чудодей и Совет Старейшин осматривают подросших мальчиков
В этом году мне уже точно разрешат драться за женщин, поэтому я очень жду, когда на небе взойдёт звезда Аист
Потому что я буду драться за Талу

А когда звезда Аист начинает клониться к горизонту наступает Праздник Мяса
Каждый вечер до захода звезды всё племя собирается у Большого Костра, все сначала едят много мяса, а потом танцуют друг перед другом совсем голыми
Каждый мужчина может делать потеху с любой женщиной, и никто не может ему этого запретить
Мне это не очень нравится, хотя такое понятно
Если женщина не зачала от одного мужчины, то во время Праздника Мяса[1] она наверняка понесёт от кого-то из тех, кто сильней
Ведь чем сильнее мужчина, тем больше у него Белого Жизненного Сока, чтобы продолжить свой род
А если женщина вообще не зачнёт, то получается что она целый год ела мясо зря

Правда, Порядок не для всех одинаков
К женщинам вождя и старейшин не имеет права прикасаться никто
Зато сами они могут выбирать женщин под своё покровительство когда захотят
Я очень боюсь, что кто-то из них возьмёт себе Талу
Тогда мне придётся ждать пока тот, кто её выбрал, умрёт, или откажется от неё, когда она станет старая и некрасивая
Так долго ждать я не смогу

Но и до восхода звезды Аист ещё очень далеко
Многие охотники не могут дождаться конца лета и поэтому принимаются заниматься потехой с молодыми мальчиками
Порядок не запрещает этого, потому что мужчинам некуда девать Белый Жизненный Сок, а мальчики не могут родить, но я всё равно думаю, что это неправильно
Некоторым мужчины потом даже перестают драться за женщин
Это нехорошо
Мужчина должен оставить после себя много детей, а иначе зачем ему тогда Дротик Жизни?
В нашем теле всё имеет свой смысл, раз таким его сделал Верхний Вождь

Подходит Нэ и садится рядом со мной
Ей можно то, чего нельзя другим женщинам
Она когда-то была любимой женщиной вождя, а потом чудодея, и до сих пор ещё красивая
Однако у них теперь много других, молодых женщин, и Нэ им уже не так нужна

Ещё Нэ не умеет разговаривать, будто совсем маленький ребёнок
Это оттого что давно-давно она сильно напугалась, когда в пещеру ворвался саблезубый тигр
Тигр разодрал всех женщин и детей, которые тогда были в пещере, а её одну не тронул

Чтобы что-то сказать, Нэ рисует на песке разные фигурки
Я её очень хорошо понимаю, но большинство не хочет даже смотреть на эти рисунки
Да и зачем им они, если многие в нашем племени совсем неграмотны: не могут произнести ничего, кроме собственного имени
Ну и ещё несколько слов: жрать, отдыхать, потеха
Наверное оттого, что в их головах просто не бывает других мыслей
Как же тогда людям договариваться друг с другом?

По-моему, рисовать язык очень правильно, потому что мысль не улетает сразу же словно дым костра на небо, а остаётся с людьми на земле
К тому же у Нэ слов на песке больше, чем вмещается на нашем языке, и она молча умеет сказать даже то, что никто не знает как назвать

Нэ очень умная, совсем не как женщина, и очень много знает
Её все уважают, а многие даже боятся
Она всегда может приходить к вождю и к любому старейшине и даже говорить им, вернее, рисовать то, что не осмеливаются сказать другие
Вождь и старейшины хорошо научились понимать её, потому что Нэ часто говорит им очень умные вещи

Мне очень нужно подружиться с Нэ, потому что я придумал одну хорошую, но опасную мысль
Эта мысль греет меня даже холодной зимой, однако сам я ничего не смогу сделать, и мне нужен такой друг как Нэ

Поэтому приходится притворяться, будто я хочу от неё ребёнка
Не думаю, что Нэ верит мне, но я знаю, что ей нравятся молодые охотники
И она хорошо понимает, что молодых охотников ей уже не завлечь своими опущенными, словно виноватые глаза, сосками

Почти все охотники презирают женщин
Они считают их слабыми и годными лишь для мужской потехи
Во время потехи охотники рычат и свирепствуют как хищные звери
Женщины тоже громко кричат и стонут, показывая как им приятно
Мне кажется, что они притворяются
Разве может быть приятно отдавать себя во власть хищному зверю?

Многие охотники, отдохнув после потехи, любят поколотить женщину
Говорят, чтобы лучше помнила
У нас с Талой будет совсем не так
Мне не хочется её колотить и реветь как хищный зверь
Я буду тихо говорить ей на ухо что-то доброе, сам ещё не знаю что
Мне кажется, что ей будет хорошо
Недаром когда она смотрит на меня, её взгляд совсем становится совсем не таким, каким она смотрит на других охотников

Вот я и придумал одну очень хорошую мысль, только это страшная тайна
Я хочу сделать так, чтобы к Тале никто не смел прикоснуться, даже во время Праздника Мяса
Только я не имею права так сделать
Порядок позволяет такое лишь вождю, чудодею и старейшинам
Поэтому только они знают своих сыновей
Когда они берут женщину под покровительство, тогда другие мужчины уже не могут к ней подойти

Я тоже хочу знать, что сыновья Талы – это мои сыновья
Но когда я стану старейшиной и получу на это право, Тала уже будет непригодна для рождения детей
А до тех пор будет кричать и стонать под свирепыми охотниками и рожать неизвестно чьих сыновей

Я долго думал о том, как это неправильно
Поэтому мне пришла в голову одна мысль
Это очень опасная мысль
Я хочу сделать так, чтобы её взял под свое покровительство старейшина Го
Он уже совсем старый, но проживет еще несколько лет, и за это время никто не сможет к ней прикоснуться
А я за это время стану сильным или придумаю что-нибудь ещё

Тут есть ещё одна хитрость
У старейшины Го есть несколько женщин, но он уже не может делать с ними потеху
Я подсмотрел, как он просто лежит и трогает их, а они трутся об него и мяукают, как котята камышовой кошки
И всё!
Зачем ему тогда столько женщин?

Мне неприятно думать, что Тала тоже будет тереться о старика и мяукать в его волосатое ухо, но это лучше, чем вопить под охотниками и сносить их побои
Поэтому я хочу договориться со старейшиной Го, и в этом мне должна помочь Нэ
Это опасно
Если узнают правду, то меня поведут на Совет Старейшин и прикажут убить
Потому что Порядок нарушать не позволено

Я хотел бы поменять Порядок, потому что считаю его несправедливым
Он хорош для одних, но слишком суров к другим
Я хотел бы сделать так, чтобы каждый охотник мог сам выбирать себе женщину под покровительство
Но только одну, зачем много?
Тогда женщин хватит на всех, и все будут знать своих сыновей
И даже дочерей
Мне кажется, что это хорошо

Нэ трогает меня за руку и показывает глазами вглубь пещеры
Я не хочу уходить от огня, но мой Дротик Жизни тут же начинает наливаться силой
Она видит это и начинает тянуть за руку всё сильнее
Ей даже не страшно, что могут заметить другие

Мне уже тоже ничего не страшно, но я не хочу, чтобы это заметила Тала
Поэтому я нарочно грубо отталкиваю Нэ, так что она падает
От этого костёр в её глазах вспыхивает ещё ярче
Неужели правда, что женщин надо бить, чтобы они больше любили?
Сердце у меня громко стучит и кровь становится очень горячей, но лицо настоящего мужчины никогда не должно показывать того, что он сейчас думает
Поэтому я равнодушно смотрю на лежащую Нэ и, уже отвернувшись, слегка киваю

Нэ всё поняла, потому что она умная
Оглядываясь, она отходит от Большого Костра, но так, чтобы я не потерял её из виду
Посидев немного, я тоже встаю и не спеша иду в другую сторону
Нэ никуда не денется, но я не хочу, чтобы все догадались, куда я пошёл
Уже в темноте мою руку хватает горячая ладонь Нэ и сильно тащит за собой в одну из расщелин

Пещера у нас очень большая, но племя живёт в ней уже долго и давно пора искать новую
Эта всюду завалена горами нечистот, костей и старых шкур
Они смердят всё сильнее, и это опасно
На запах могут придти медведи или тигры
Вдобавок, из-за этого мусора всё труднее проникать в её дальние закоулки, однако Нэ хорошо знает куда меня ведёт
А может она видит в темноте как камышовая кошка, на которую сейчас так похожа

Наконец она останавливается за большим камнем и силой валит меня на землю
Оказывается, она уже приготовила там мягкую лежанку из сухой травы, которая сильно пахнет летом
Но ещё сильнее летом пахнет Нэ
Она хватает мою руку и заставляет потрогать как много влаги и жара внутри её маленькой пещерки
Эту пещерку людям подарил Верхний Вождь
Оттуда выползаем на свет все мы

Я никогда ещё не трогал там женщину, хотя видел, как это делают взрослые охотники
Но даже не думал, что это может быть так приятно
Мне кажется, что я теперь весь стал огромным напряжённым дротиком
Внутри меня всё, даже мозги, превратились в кипящий жизненный сок
Но если всё это сейчас выплеснется в Нэ, что тогда останется от меня-а-а-А?!!!!
И неожиданно для себя я реву на всю пещеру совсем как раздирающий добычу свирепый медведь

Сердце моё понемногу успокаивается
Я вижу, что Нэ тоже очень приятно
Она лежит на сухой траве, и глаза её светятся, хотя в расщелине совсем темно
Я глажу её волосы, и она зажмуривается
Так вот оказывается что значит быть мужчиной!
Это так хорошо, что я мужчина!!!
Я снова рычу, но теперь уже тихо и довольно, словно всласть напившийся тёплой крови тигр

Меня только немного мучает, что это я хотел бы делать только с Талой
Но Тала ещё даже не знает что такое быть женщиной – ей должны разрешить это поздней весной, после одобрения Советом Матерей
А могут и не разрешить
Тогда мне придётся ждать ещё целый год, а то и два...

Но если разрешат, наверняка найдётся много охотников, которые будут за неё драться
Девочек, которым впервые разрешают стать женщинами, почему-то всегда хотят много мужчин
Наверное оттого, что остальные женщины весной некрасивы из-за бремени, которое в их животах становится совсем большим
А какой смысл делать потеху с женщиной, которой уже кто-то сделал бремя?

Поэтому хорошо, что есть Нэ, которая так сильно хочет от меня ребёнка
Но родить его она всё равно не сможет – все знают, что у неё никогда не было детей
Может быть ещё и поэтому Порядок не так строг к ней как к другим женщинам
Если обычная женщина родит ребёнка в неположенное время и не сумеет его выкормить, её могут убить
А мужчине, который делал с ней потеху – отрубить Дротик Жизни каменным топором
Теперь-то я понимаю, как это страшно

А с Нэ можно делать потеху когда угодно, и это так хорошо
Я придумал, что в темноте буду представлять себе, будто Нэ – это Тала, чтобы не было стыдно
От этой мысли мне снова хочется в пещерку Нэ, и она сразу чувствует это
Теперь я слышу, как рычит тигрицей и она


☶ ☷ ☰

Наконец я возвращаюсь к Большому Костру
Конечно, многие всё заметили и поняли
Некоторые смотрят на меня с завистью, другие с осуждением
Но все молчат, потому что Нэ позволено всё
Если бы я сделал это с другой женщиной, меня непременно наказали бы
Могли бы даже, наверное, отрубить Дротик Жизни
Нэ этого никогда не позволит

Но больше всего меня волнует, заметила ли это Тала
Она сидит, опустив глаза, и невозможно понять, о чём она думает
Мне очень хочется обнять её, но за это уж точно отрубят Дротик Жизни
Пока женщина не получила одобрение Совета Матерей, трогать её не дозволено никому

Снова приходит Нэ и садится совсем рядом
Улыбаясь, она начинает рисовать на песке свои фигурки, рассказывая как ей было приятно
Хорошо, что никто из сидящих рядом ничего не понимает
В её нарисованных словах очень много неприлично круглых звуков

А теперь я расскажу вам ещё одну тайну: я давно придумал как навсегда сохранять не только слова, но даже мысли
Поэтому я совсем ничего не забываю
Когда-нибудь я расскажу вам тайну, как я это делаю

Но вообще-то, раз вы сейчас смотрите на то, что я нарисовал – значит для вас это уже не тайна
Однако это моя большая тайна от соплеменников, потому что так позволено делать только чудодею

Он рисует на скале фигуры разных зверей и говорит, что это помогает нам охотиться
Будто Верхний Вождь видит фигуры и посылает нам этих зверей
Ещё чудодей рисует кругом всякие непонятные таинственные знаки и говорит, что так он просит у Верхнего Вождя всяких милостей для нас
Чтобы не пришёл Огромный Огонь, или чтобы не умирало слишком много детей

Раньше Вождь давал много милостей, но в последнее время почему-то нет
Чудодей говорит, что Вождь не увидел наших просьб, потому что знаки были слишком маленькими и надо сделать их больше
Прошлым летом половина племени много дней таскала камни на гору, чтобы из них получилась большая фигура мамонта
Но Верхний Вождь мамонта так и не прислал

Я думаю, что лучше бы все они пошли охотиться на мамонта, вместо того, чтобы таскать на гору камни
А ещё я думаю, что Верхнему Вождю всё равно какого размера знаки, ведь он может видеть всё: даже знаки, которые нарисованы у каждого человека на дне сердца

Но об этом лучше никому не говорить
Когда я был ещё совсем маленьким, я придумал, что так можно разговаривать не только с Верхним Вождём, но и друг с другом
Рассказывать что было, учить как надо охотиться, готовить пищу
Я сказал об этом, но меня сильно побили
Кричали, что если нарисовать что-то неправильное, то Верхний Вождь может разгневаться и прислать на нас Огромный Огонь или больших змеев
Но я всё равно не поверил

Потом я нашёл такое место в пещере, куда не залезает никто
Там одна стена мягче, чем разбросанные кругом острые блестящие камни
Я стал рисовать на стене то, что со случалось со мной, и о чём мне рассказывали другие
Потом я придумал, как рисовать даже то, что никем не было сказано, и что есть только у меня в голове

Когда-нибудь я приведу туда своего сына, и он сразу узнает всё что знаю я, и ему не придётся для этого жить целую жизнь
А он нарисует там что-то ещё для своего сына, и в том сразу станет столько мудрости, сколько было в нас обоих
И это уже много
Сын моего сына, наверное, даже сможет сделаться вождём племени
И поступать так, чтобы племя было всегда сытым и сильным

Сейчас мне очень хочется пойти туда поскорее и нарисовать, как я стал мужчиной
Но рисовать можно только когда день, и на стену сквозь щели в скале проникает дневной свет

Вдруг мой взгляд падает на знаки, начерченные на песке Нэ
Сейчас ночь, но я хорошо вижу всё, потому что светит огонь
Огонь!
Туда нужно принести огонь, и тогда всё будет видно даже ночью!

От этой мысли я забываю о Нэ и даже о Тале
Я вскакиваю и начинаю собирать в охапку сухие ветки
Ещё надо взять немного тлеющего мха, чтобы ветки загорелись

Нэ ничего не понимает, но начинает помогать мне
Я злюсь и, рыча, толкаю её уже всерьёз
Мне не нужно, чтобы кто-то знал мою тайну, даже она
Теперь Нэ видит, что я не шучу, бросает ветки и исчезает в темноте

Мне уже не до неё
Я бегу по тёмным извилистым ходам пещеры, иногда натыкаясь на острые углы, но если не бежать, мох может потухнуть
А ещё мне очень хочется поскорее нарисовать то, что я ещё так хорошо помню
Сладкое ощущение силы и безграничного величия
И ещё более сладкое освобождение от избытка своего могущества

Как я нарисую это, я ещё не знаю
Но это надо сделать, пока всё не окончательно растаяло во мне
Так я смогу снова испытать это ощущение, посмотрев на свои рисунки через какое-то время

Поэтому я могу жить не только тем, что есть сейчас, но и тем, что было когда-то
Значит я могу останавливать время и даже поворачивать его вспять!
По-моему, я придумал это очень хорошо

Наконец я добегаю до моего укромного закоулка
Наверху, сквозь щели в скале видны небесные звёзды
Но их света мало, чтобы увидеть рисунки на стене
Мох в руках ещё тлеет, и я начинаю раздувать огонь, поднося к нему тонкие ветки

Вспыхнувшее пламя освещает стену, покрытую моими рисунками
Их уже очень много
Глядя на них, я могу прожить всю свою жизнь много-много раз, но сейчас мне надо поскорее нарисовать то новое, что я только что узнал о себе

Я начинаю рисовать, но выходит как-то грубо
Получается похожим на то, что я много раз видел во время Праздника Мяса, когда охотники рыча беснуются на женщинах
Но это совсем не то без этого сладостного торжества, что я испытывал внутри себя
Как же мне изобразить это ощущение?
Я задумываюсь


☰ ☱ ☲

Вдруг чья-то сильная рука хватает меня за волосы и с яростью швыряет на землю
Я лечу прямо в свой костерок, и на какое-то время ничего не вижу кроме кружащихся вокруг и внутри меня огненных искр
Мне чудится даже, что эта властная рука забросила меня прямо на небо, и я барахтаюсь там среди обжигающих звёзд
Но рука снова хватает меня за волосы и ставит обратно на землю
Может быть это сам Верхний Вождь прогневался на моё ослушание?!

Ярко вспыхивает огонь, и я понемногу начинаю видеть стоящего передо мной человека
Это чудодей!
Он держит в поднятой руке горящую ветку, но смотрит не на меня, а на покрывающие стену рисунки

- Ты? – наконец грозно спрашивает он
Я киваю, но он в темноте не видит этого и вопрошает ещё более грозно: - Ты?!
- Да, - тихо отвечаю я
Отпираться всё-равно бесполезно, ведь там нарисована вся моя жизнь

Чудодей, склонившись, внимательно разглядывает только что нацарапанные мною знаки
- Так ты оказывается делал потеху с Нэ... – задумчиво говорит он
Значит получилось всё-таки похоже
- Да! – уже твёрже отвечаю я. – Потому что я готов быть мужчиной

Он снова подносит горящую ветку к моему лицу
Я не вижу его, но слышу как он усмехается
- Мужчина становится мужчиной не когда у него отрастает Дротик, а когда он готов отвечать за свои слова

Он замолкает, и огонь всё сильнее начинает обжигать мою правую щёку
- ...Если, конечно, слова у него есть, - добавляет он со странной интонацией
Наступает тишина, только потрескивает горящая ветка и громко стучит моё сердце

Наконец он отводит огонь в сторону
- Я уже давно наблюдаю за тобой. У тебя много мозгов. Гораздо больше, чем у многих взрослых охотников. Это хорошо. Племени очень нужны мозги, особенно сейчас...

Внезапно пламя хлещет прямо по моему лицу, осыпая жгучими искрами
От неожиданности я не успеваю закрыть глаза, и в них пчёлами впиваются огоньки страшной боли
Мне не удаётся сдержать вопль, хотя я знаю, что кричать недостойно мужчины

- ... Но непослушания в тебе ещё больше! – прямо в ухо кричит мне чудодей. – Тебе говорили, что рисовать – это страшный грех! Почему ты ослушался?! Ты хочешь навлечь на племя гнев Верхнего Вождя?!!

Он хлещет меня ещё раз, потом хватает за руку и тащит куда-то наверх по тесным ходам
Наверное на Совет Старейшин, чтобы убить и съесть мои мозги
В моих глазах пляшет сразу много Больших Костров, и я совсем не вижу куда карабкаться всё время спотыкаясь и падая
Но чудодей цепко держит меня

Вдруг я чувствую на лице холодный воздух, а это значит, что мы вылезли из пещеры
Вокруг тишина, только завывает ветер
Зачем мы пришли сюда?

Чудодей отпускает мою руку и долго что-то заунывно бормочет, как будто поёт длинную песню
Я подставляю ветру горящее лицо и особенно глаза, в которых по-прежнему носятся огненные пчёлы

Наконец он снова берёт мою руку, но уже не так жёстко
- Я посоветовался с Верхним Вождём, - торжественно сообщает он мне, - И Вождь сказал не убивать тебя, но дать возможность искупить вину. Взамен ты должен принести в пещеру до утра свежую кровь. Неважно чью – лемминга, крысы или птицы. Главное, чтобы это была горячая кровь – тогда ты будешь прощён.

- Как же я смогу найти кого-то ночью, да ещё зимой, когда все животные спрятались по норам? - вырывается у меня.
- Это воля Верхнего Вождя, - говорит чудодей. – Раз Он хочет оставить тебя в живых, Он даст тебе и добычу, чтобы ты её кровью смыл свой грех перед племенем.
- Но мои глаза ничего не видят. Я теперь не смогу быть охотником!
- Это ничего, - усмехается чудодей. – Если останешься жив, твои мозги принесут племени куда больше пользы, а охотиться с дубинками будут другие

- Но как же я теперь буду драться за Талу?! – в ужасе шепчу я
Чудодей останавливается
- Ах вот оно что-о... – насмешливо тянет он

Мне становится страшно оттого, что я за одну ночь потерял почти все свои секреты
Но что теперь толку думать о Тале, если я всё равно вряд ли останусь жив
Найти добычу зимней ночью в такую погоду почти невозможно даже самому зоркому охотнику, а я ведь ещё и ничего не вижу
Наверное Верхний Вождь на самом деле решил наказать меня

- Времени у тебя – до востекания солнца! – грозно напоминает чудодей, и шорох его шагов затихает в темноте


☷ ☳ ☵

Я стою, не зная что мне делать и ничего не видя вокруг
Может быть побежать назад за чудодеем?
Пусть убивают и едят мозги, ведь всё равно я не не смогу поймать до утра ни одного зверя
Скорее, наткнусь на голодного тигра или свирепого вепря, что ещё страшнее
Тигр хотя бы убивает сразу, а вепрь просто располосует клыками живот, вот и ползай по своим же скользким кишкам, крича, пока есть силы
Я видел как один охотник сожрал от боли собственную печень, чтобы поскорее умереть

Пусть тогда хотя бы мои мозги принесут пользу племени, ведь кто-то станет умнее, съев их
Но кто-то внутри меня говорит: нет!
Может быть это сказал Верхний Вождь?
Ведь это Он приказал чудодею не убивать меня, может быть тогда Он поможет мне поймать в темноте хоть какую-то зазевавшуюся сонную птицу?

Подражая чудодею, я начинаю петь все известные мне слова мольбы и благодарности, обращаясь к Верхнему Вождю
Как это делать, я толком не знаю
Может быть с Ним дозволено разговаривать только чудодею, и разгневанный Вождь сейчас обрушит на меня груду камней или огромное дерево?
Ветер действительно принимается выть сильнее, но мне уже ничего не страшно
Я пою всё громче, и мне кажется, что Вождь слышит меня

Ветер неожиданно затихает
Я поднимаю глаза и вижу в небе круглую луну
Вождь вернул мне глаза и остановил ветер!
Значит Он простил меня и хочет, чтобы я жил

Теперь мне действительно ничего не страшно!
Продолжая петь, только теперь уже что-то весёлое, я вприпрыжку спускаюсь со скалы к Гремящему Ручью
Он не замерзает даже в самую сильную стужу, и поэтому там может быть удастся встретить какое-нибудь животное
Гремящим я называю его потому, что весной он становится сильным и тащит вниз с горы даже большие камни

Другие не называют его так
У них на языке не помещается это слово
Да и ручей они называют просто «вода»
Или «маленькая вода», если хотят сказать, что это не река, текущая через долину
Но сказать так – это очень мало!
Особенно весной, когда грохот валунов в ручье заглушает крики птиц и даже рёв проснувшихся медведей

Я начинаю слышать вдалеке шум ручья и останавливаюсь
Теперь петь нельзя, и надо красться очень-очень осторожно
Хотя Верхний Вождь и вернул мне глаза, но звери всё равно ночью видят лучше чем мы
И слышат тоже
Поэтому спугнуть их очень легко

Сейчас мне нужно превратиться в ночь
Я замираю и постепенно почти перестаю дышать
Потом я принимаюсь медленно скользить между камнями, прижимаясь к мокрому холодному мху
Так делать меня научил старый охотник Рэм

Прошлой зимой его отнесли на гору, а потом убили там огромного медведя, который грыз его замерзшие кости
Так Рэм помог нашему племени ещё раз, принеся в пещеру много мяса
Но мне кажется более важным то, что он научил меня так ловко скользить по камням
Тот медведь был один, а я теперь смогу добыть для племени ещё много-много медведей

Глаз я почти не поднимаю
Сейчас полагаться нужно на уши и на нос
Ветер дует от ручья ко мне и это хорошо – если кто-то из зверей есть на берегу, я почую его запах первым

Внезапно в ноздри мне ударяет такая сильная лавина запахов, что я едва не задыхаюсь
И сразу же после этого я слышу громкий плеск, будто по воде бредёт целое стадо буйволов
Откуда здесь в такое время взяться стаду буйволов?!
А может быть это Большой Змей пришёл искупаться в Гремящем Ручье?

Мне становится страшно, но интерес всё же сильнее, и не выдержав, я начинаю быстрее и быстрее скакать вниз по скользким камням
Ведь чудодей говорил, что Большие Змеи бывают не только злыми, но и добрыми
Вдруг Добрый Змей даст мне немного своей силы, чтобы я смог драться за Талу?

Постепенно кроме плеска я начинаю различать и другие звуки
Нет, это не Змей, и не стадо буйволов
Высунув из-за валуна голову, я отчётливо вижу, что это люди
Но даже издалека я понимаю, что это не наши люди
Люди нашего племени пахнут совсем не так

Это охотники племени горных дикарей!
Их много!!!
Так много охотников ходят вместе, только чтобы завалить мамонта
Но мамонта зимой здесь никогда не встретишь

Они крадучись перебираются через ручей, и в их руках я вижу дубинки и камни
Они шипят и тихо лают друг на друга, потому что в их языке слов ещё меньше, чем в нашем

Сердце моё начинает стучать так громко, что я приседаю за большим валуном
Почему они идут на охоту ночью?
А может быть они идут перебить наше племя и занять нашу пещеру?!
Наверное им стало совсем нечего есть в их холодных заснеженных горах

Наше племя сильнее горных дикарей
Ведь они совсем дикие
У них нет никакого Порядка
У них есть только дубинки и камни, а дротики смерти или боевые топоры они делать не умеют
Дротик смерти можно метнуть далеко и убить того, кто бежит на тебя с дубинкой, или с оскаленными клыками, даже если он намного больше тебя
Поэтому в боях мы всегда побеждаем племя горных дикарей, и они уходят всё выше и выше в горы
А наше племя чувствует себя в безопасности

Но тут есть ещё одна хитрость, которую не все понимают
Для тех, кто нападает, и для тех на кого нападают, время течёт совсем с разной скоростью
Напавший неожиданно всегда имеет больше времени, чем тот, кого застали врасплох
Потому что тот всё ещё продолжает жить той неторопливой жизнью, когда ещё даже не подозревал об опасности
Поэтому часто побеждает не тот, кто сильнее, а тот для кого время бежит быстро
Этой мудрости научил меня старый охотник Вог

Чтобы чужие охотники не заметили меня и не почуяли мой запах я сползаю в ледяную воду и потихоньку подбираюсь к ним всё ближе
Теперь уже нет сомнений, что они идут к большому входу в нашу пещеру
Их ведут подглядчики, которых мы замечали здесь раньше много раз, но прогоняли просто насмешливыми криками
Некоторым даже давали еду, когда её было много

Получается, что делясь едой, не сделаешь другом своего врага, ведь он очень скоро снова станет голодным
А нашу доброту они наверное принимали за слабость
Я и раньше видел, как люди кусают руку того, кто их кормит и целуют палку, которая их бьёт

Но сейчас не время думать
Я выскальзываю из воды и стремглав лечу обратно наверх к ещё одной расселине в скале
Хорошо, что я знаю все самые тайные входы в нашу пещеру
Значит я окажусь там раньше, чем горные дикари

Наконец, громко дыша, я влетаю в залу Большого Костра
Там почти все уже спят, разбредшись повздоль огня и укрывшись шкурами
У костра сидят лишь те, кого оставили поддерживать пламя и охранять вход в пещеру
Они без интереса сонно смотрят на меня

Охранники всегда спят
Мне тоже доводилось быть охранником и знаю, что для них время течёт медленнее всех
В их полуприкрытых глазах я – лишь мальчишка, мешающий сладко дремать у огня

Поэтому я выхватываю из костра большую горящую ветку и прямиком бросаюсь в верхний закоулок пещеры, гдя спят вождь и старейшины
Простым охотникам, тем более таким маленьким как я, Порядок строго запрещает ходить туда, но если нас всех убьют, то не будет уже никакого Порядка
Какой тогда в нём смысл?

Я пробегаю прямо перед ошарашенными охранниками вождя с огромными, но неудобными дротиками и кричу: - Опасность! Опасность! Опасность!!!

В темноте слышится недовольное бормотание, грозные оклики
Чьи-то сильные руки хватают меня сзади и волокут прочь
Я хлещу его своей веткой по глазам, вырываюсь и снова кричу: - Опасность! Горные дикари!

Наконец вспыхивает много огней, и я вижу приближающиеся ко мне фигуры старейшин
Их можно узнать даже в темноте по усталой, но величественной поступи
Меня вдруг охватывает робость, но я всё равно кричу: - Враги у входа в пещеру! Их много!

Меня опять хватают, но чей-то властный голос приказывает отпустить
Всполохи горящих веток со всех сторон окружают меня
Я снова выпаливаю то, что уже сказал, но вижу, что понимают не все
Ведь в нашем языке нет слов, чтобы сказать сколько
Есть «один», есть «два», а всё остальное уже «много»

Кто-то раздражённо шипит: - Ходют тут всякие, Порядок нарушают... Уберите этого пацана!
И тогда я показываю сразу все пальцы на обеих руках, потом прячу их и показываю ещё и ещё!
Потом выхватываю из чьих-то рук дротик и быстро рисую на земле много-много кривых палочек, вход в нашу пещеру, а потом – большой крест

Наконец кто-то из старейшин понимает в чём дело
- Опасность!!! – кричит он зычно, и тогда оживает уже вся пещера, и по ней начинает метаться множество теней
Это хорошо, что все проснулись, но ведь теперь им надо объяснить что случилось, а главное – что надо делать дальше
Иначе всё будет только хуже, все станут только мешать друг другу

- Хватайте оружие! У входа в пещеру враги! – кричу я, но меня никто не слышит, и я в отчаянии озираюсь по сторонам
Внезапно вспыхнувший блик вырывает из темноты чудодея, который настойчиво внушает что-то на ухо вождю
У вождя растерянный вид, но он наконец поднимает руку и что-то говорит столпившимся вокруг него старейшинам

Я не слышу что, но вижу, что наконец начинает происходить нечто правильное
Охранники принимаются заталкивать кричащих женщин и детей вглубь тёмных закоулков пещеры, колотя их древками дротиков
Те сначала вопят ещё громче, но оказавшись в темноте постепенно затихают

Охотники выстраиваются вокруг костра с грозно торчащими боевыми дротиками, потом вдруг исчезают во тьме
Перед огнём остаются сидеть лишь несколько фигур с опущенными точно во сне головами
Вокруг костра – множество шкур, будто под ними спят как и прежде остальные охотники племени
В пещере наступает тишина, только потрескивают горящие в огне ветки и даже слышет чей-то храп
Очень долго в пещере не слышно ничего кроме этих звуков
Время начинает течь очень медленно
Особенно для меня

Постепенно я начинаю слышать то чей-то шёпот, то хриплый кашель, то тихое переругивание
Эти звуки становятся всё громче, и меня бросает в холодный пот
А что если горные дикари просто не осмелятся зайти в нашу пещеру?!
Что если они просто привиделись моим почти ослепшим глазам?

Я видел, как и за меньшие провинности, чем поднять среди ночи на ноги всё племя, жарили живьём на вертеле заслуженных охотников
Что-же тогда сделают со мной?!

Я непроизвольно начинаю двигаться к выходу из пещеры, но чья-то твёрдая рука ложится на моё плечо
Подняв глаза, я вижу чудодея
Но он смотрит не на меня, а пристально вглядывается в темноту пещеры в направлении входа
Его ноздри раздуваются, словно у оленя почуявшего самку во время гона

Я тоже начинаю нюхать и вдруг явственно ощущаю тот же запах, что и на Гремящем Ручье
Они пришли!
Какое-то время ничего не происходит, только запах и чей-то храп становятся всё сильнее

Потом вдруг я вижу сразу много тёмных фигур, которые возникают у костра и принимаются неистово колотить своими дубинками сидящих охранников
Другие лупят камнями лежащих на земле охотников
Кровь вскипает во мне и, позабыв обо всём, я выхватываю у застывшего рядом охранника тяжеленный дротик и кидаюсь на коварных врагов

Но чудодей заранее подставляет мне ногу, и я кубарем качусь по пещерному песку, воя от ненависти и распирающего ощущения неудовлетворённой мести
Однако подняв голову, я вижу, что там у костра происходит то что нужно

Наши сидящие охранники оказываются просто деревянными брёвнами с накинутыми на них шкурами, а под лежащими вокруг костра шкурами тоже нет ничего, кроме речных камней

Ворвавшиеся дикари на мгновение остолбеневают, ещё не до конца сообразив, в какую ловушку попали, но тут вся пещера оглашается грозным рёвом, и на врагов сыпется град дротиков смерти, пригвождая их к земле, а потом со всех сторон из темноты появляются наши охотники с победным кличем

Лёжа на песке, весь в слезах, победно ору и я
Вскочив, я опять пытаюсь броситься туда, где охотники добивают уже лежащих, но ещё сопротивляющихся дикарей, однако меня снова хватает за волосы рука чудодея
- Ты своё дело уже сделал, - тихо говорит он
Но я продолжаю вырываться и почему-то постыдно всхлипывать


Вся пещера громко ликует у Большого Костра
На земле лежат растерзанные тела коварных врагов
Охотники один за одним возвращаются в пещеру покрытые кровью настигнутых в погоне дикарей, неся в руках их головы, сердца и другие внутренности
Всё это они, падая на колени, складывают в кучу у ног вождя, стоящего на Большом Камне в своей пятнистой шкуре с гордо поднятой рукой

Наконец он даёт знак и все с рёвом набрасываются на ещё тёплую плоть
Не трогают только головы, потому что даже детям известно, что мозги у горных дикарей никуда не годятся
Съев их можно совсем поглупеть

Я по-прежнему стою рядом с чудодеем и весь дрожу от непонятного мне самому возбуждения
- Ты принёс в пещеру много горячей крови, - вдруг задумчиво произносит он. – Теперь я точно вижу, что Верхний Вождь призрел тебя и хочет, чтобы ты был особенным человеком для племени

Он молчит, долго и пристально глядя на меня
От этого взгляда мне становится не по себе и хочется быть просто обыкновенным охотником
- Я буду воспитывать тебя, - наконец говорит чудодей. – Ты научишься тому, что ведомо мне, а когда я умру – станешь в племени новым чудодеем

У меня начинает звенеть в ушах, и словно почувствовав это, он снова твёрдо берёт меня за волосы
- Но только ты навсегда забудешь свои рисунки, - жёстко говорит он. – Потому что это грех, противный Верхнему Вождю! Ты будешь рисовать только то, чему научу тебя я. За ослушание – смерть

И он сильно толкает меня туда, где беснуется и ревёт толпа, раздирая дымящиеся окровавленные куски
Только мясного мне почему-то совсем не хочется


☷ ☵ ☴

Уже новая весна
Чудодей учит меня всякой мудрости
Каждое утро он заставляет меня носить воду из Гремящего Ручья и с головы до пяток обтирать его лохматое тело
Ещё он бьёт меня, даже когда я ни в чём не виноват

Но мне всё равно нравится учиться
Все знают, что чудодей взял меня учеником и многие стали уважать ещё больше
Однако некоторые завидуют и злятся
Они не верят в то, что я могу быть умнее их, и им скоро придётся меня слушаться

О том, что я помог племени, уже не помнит почти никто
Вождь сказал, что это он спас всех
Даже самые смелые охотники ещё долго лизали ему ноги и уже сморщенные шерстяные клубни
Уважение к вождю выросло, и все уже забыли о том, что договаривались признать нового

Я тоже, наверное, обо всём скоро забуду
Ведь к своим рисункам я больше не хожу, а в мою голову уже не вмещаются те удивительные мудрости, что рассказывает мне чудодей

Чудодей говорит, будто давным-давно люди жили в Цветущей Долине, где не было зимы и пещерных медведей
Я не поверил, потому что людям надо убивать пещерных медведей, чтобы есть их мясо и носить шкуры
А если не было зимы, то что было тогда зимой?
Ещё одно лето?
А за ним что, ещё одно?
Как же тогда люди понимали, в какую сторону течёт жизнь?

Чудодей объяснил, что людей создал Великий Вождь, который их любит
Он сотворил для них Цветущую Долину, где было много всякой еды и не нужно никаких шкур
А потом люди сделали что-то плохое, и Великий Вождь прогнал их из Цветущей Долины
И наслал Большую Зиму, медведей и свирепых саблезубых тигров

В это я поверил
Люди всегда готовы сделать что-нибудь плохое, даже если за это их выгонят из Цветущей Долины
Правда чудодей сказал, что Великий Вождь все равно любит людей и скоро пришлёт к ним своего сына, чтобы они его съели, и тогда он их простит
Этого я не совсем понял, и поэтому опять не поверил

Чудодей рассердился и сказал, что если я не верю тому, что высечено на Священных Речных Валунах, Великий Вождь лично бросит меня в пасть самому клыкастому вепрю

Но я-то знал, что на самом деле выбито на этих камнях, которые я излазил вдоль и поперёк
Разведчики долинного племени тонкими топорами высекли на самом большом из них огромную надпись «Край Земли», а ещё выше нарисовали всю историю племени
В их языке очень-очень много слов, которых нет у нас, но я многое понял, пока ползал по валунам

Там сказано, что когда-то
не было совсем ничего, а была лишь полная темнота
А потом она разделилась на небо и землю и теперь у всего в мире есть своя противоположность
И поэтому Верхних Вождей у них два – мужчина и женщина
Один сотворил день и ночь, ветер и дождь, гром и молнию, горы и деревья, а вторая – налепила людей из глины
Потом половину всего племени пожрал огромный Чёрный Змей, но его убил один очень храбрый охотник и сам стал наполовину Змеем, а наполовину – Вождём
Он научил людей охотиться, ловить рыбу и готовить пищу на огне
А ещё – рисовать знаки
И ещё чему-то, чего я не понял

Пришлось сказать, что верю чудодею, потому что с ним спорить опасно
Он может сделать очень-очень многое
Иногда даже куда больше, чем сам вождь

Чудодей часто поёт непонятные длинные песни
Он говорит, что так он разговаривает с Великим Вождём
А потом сообщает Его волю нашему вождю и всему племени

Иногда воля Великого Вождя бывает очень странной, однако я видел всего один раз, когда племя не хотело слушать чудодея
Особенно не соглашался один старый охотник
Кричал даже, будто никакого Великого Вождя нет, а чудодей просто хочет делать всё так, как нужно ему самому

Тогда чудодей собрал всех старейшин и вождя в своём шалаше, и скоро оттуда повалил густой сладкий дым
Чудодей пел протяжные песни, а вождь и старейшины почему-то долго-долго смеялись, а потом вышли оттуда и, продолжая смеяться, убили старого охотника
Они сказали, будто сами видели Великого Вождя, который приказал им сделать это
С тех пор с чудодеем мало кто спорит.
Я верю, что Верхний Вождь есть
Кто же тогда сделал всё, чтобы мы могли жить?
И главное, зачем тогда нужны все мы?
Только мне кажется, что он вовсе не такой, как объясняет чудодей
И хочет Он от нас чего-то совсем другого

Но вот чего – я пока не знаю
Над этим надо долго-долго думать, а я ещё очень молод
И думать хочется совсем о другом
Например о Тале...
Я думаю о том, что я буду за неё драться как самый свирепый тигр, а Тала будет смотреть на меня своими большими глазами, и когда я начну побеждать, бросит на землю череп козла

Чудодей учит меня драться, но как-то совсем странно
Совсем не так, как другие охотники
Он неожиданно бьёт меня и хочет, чтобы я всё время уворачивался
Я сказал ему, что так я никогда никого не смогу победить
Он разозлился и по-настоящему сильно поколотил
Потом сказал, что его наука поможет мне победить любого в бою за Талу

Тогда я всё-таки поверил – зачем ему врать?
Да и может он почти всё, я знаю
Поэтому теперь я делаю так, чтобы ему нравилось
Ведь мне так важно победить

Мой Дротик Жизни стал уже очень сильным
Ведь в нас становится сильным то, что мы используем постоянно
Я теперь часто использую его в пещерке Нэ
Мы занимаемся с ней потехой на солнечных лесных лужайках
И в густой траве на самой вершине холма
И на песчаном берегу Гремящего Ручья

А я при этом всё время думаю о Тале

За всё это время Тала посмотрела на меня только два раза
Один раз – той ночью, когда я прибежал к ней, весь покрытый кровью врагов и предложил чью-то наспех отгрызенную руку и ещё бьющееся тёплое сердце
Она взяла сердце, но не стала есть, а лишь взглянула на меня и отдала его какой-то сидящей рядом старухе, и та тут же вцепилась в него своими кривыми клыками

Я так и не понял, что Тала тогда хотела мне этим сказать
А второй раз она посмотрела на меня, когда я принёс ей сердце первого медведя, которого убили весной, благодаря придуманной мною ловушке из камней
Таких медведей называют подснежниками
Они просыпаются в своих берлогах, когда вокруг всё ещё укрыто снегом

Тала подняла на меня свои прекрасные пятнистые глаза, улыбнулась и откусила кусочек сердца
Я даже подпрыгнул прямо на месте от радости высоко-высоко

Хотя тогда она уже точно знала про Нэ
Всё племя об этом говорило, рассказывая друг другу на своём грубом языке
А я не знал, гордиться мне этим, или стыдиться
Когда думал о Тале – стыдился
А когда думал, какой я стал взрослый – гордился

Я и взавправду сделался совсем взрослый
Сам не заметил, как стал ростом почти вровень с другими охотниками
На Совете Старейшин все сразу признали, что мне пора драться за женщин
Ведь Дротик мой уже побольше, чем у многих
Правда вот животы у них ещё намного толще, а живот для человека – это жизнь
Но он ещё нарастёт

Зато рука у меня стала очень твёрдой
И ещё я бегаю очень быстро
Многие охотники любят полежать, особенно когда съедят много мяса
А я люблю бегать
Когда я бегу, я чувствую себя летящей птицей
Мне кажется, когда я бегу, то обгоняю время
А может быть, время всё равно обгоняет меня, потому что никто кроме Верхнего Вождя не знает, что и в какую сторону бежит...

Весной как обычно начались первые бои между охотниками
Пока что не из-за женщин
Просто нужно разобраться кто сильнее, а значит – важнее

Мне всегда казалось глупым считать будто важнее тот, у кого больше силы
Ты можешь поднять самый тяжёлый камень, но это не значит, что ты знаешь, куда его нужно бросить
Ты можешь придумать, как заманить в ловушку самого громадного медведя, но это не значит будто ты настолько силён, чтобы в одиночку его убить

Мы нужны друг другу
Мы как пальцы на руке – по отдельности они годятся лишь для того, чтобы ковырять в носу
А вместе ими можно крепко сжать древко дротика и убить добычу
Или врага
Или изготовить новый дротик
Поэтому мы важны друг для друга
Это самое главное из того, что я пока сумел понять в жизни

Но охотники постоянно хотят драться между собой
Часто они увечат друг друга, а от этого племени только вред
Зачем племени охотник, которому сломали хребет, и теперь он способен только ползать, рычать и скрести когтями камни?
Да, его какое то время ещё кормят мясом, потому что он раньше приносил его для племени, но только об этом быстро забывают...

А особенно яростно дерутся те, кому есть что делить
Место в охране вождя, или очерёдность при раздаче жирных кусков
Из-за чего со мной захотел подраться Тор – я не понимаю

Тор – самый большой и свирепый из наших охотников
Он даже как-то задушил руками тигра, и теперь ходит в его полосатой шкуре
Мозгов у него, правда, совсем-совсем мало
Он может только громко и грозно рычать, да ломать всё, что попадает ему под руку, но по-моему его сила приносит племени больше вреда
Он изувечил уже много хороших охотников, которые теперь никогда не смогут принести в пещеру мяса

Но вождь не наказывает его, потому что Тор самый сильный, а ещё он частенько лижет вождю его сморщенные мохнатые клубни
И даже щетинистый зад
Такого ему не делает больше почти никто, кроме совсем старых жён, но Тор сильно хочет, чтобы вождь его любил
И позволял то, чего не разрешено другим

А недавно Тор сказал мне, что я – его сын
То есть будто бы он делал потеху с моей матерью
Мне это показалось обидным
Я совсем не знаю своей матери, но не думаю чтобы она кинула на землю череп козла, глядя на него
Так я ему и ответил

Он совсем расвирепел и с рёвом кинулся на меня
Хорошо, что чудодей научил меня, как надо уворачиваться
Раньше я считал, что уворачиваться стыдно
Настоящий охотник должен смотреть опасности прямо в глаза

Но что делать, если противник намного сильнее?
Тогда, продолжая смотреть опасности в глаза, надо быстро увернуться
И вся сила врага, которую он направил на тебя, обернётся против него самого

Тор пролетел мимо меня и ударился головой о скалу
Другой охотник сразу бы вышиб себе мозги
Но у Тора их нет, поэтому он только заревел ещё громче, схватил огромный камень и снова бросился на меня
Пришлось уворачиваться опять, только на этот раз камень зацепил моё плечо
Ещё раз я бы уже не увернулся

Хорошо, что откуда-то появился чудодей
Он закричал на других охотников, и те схватили Тора
Было много человек, но еле-еле удержали
Тор вырывался и рычал, будто я его сын и поэтому он вправе убить меня
Только когда чудодей крикнул на него, присмирел

Мне всё это не понравилось
Болит плечо и плохо работает рука
Тор теперь на меня злой и надо всё время быть настороже
А хуже всего думать, что вдруг он и на самом деле мой отец
Мне кажется, что такого не может быть, но почему он всё время об этом говорит?
Может быть он просто считает, что я его мало уважаю?
Теперь действительно уважаю совсем мало
Просто боюсь

А чудодей меня опять поколотил
Сказал, что старших нужно почитать и слушать
Тут я совсем ничего не понимаю
Слушать надо того, кто старше по возрасту?
Или по важности?
Или по уму?

Мне кажется, последнее главнее
Чего мне слушать у Тора, если у него совсем нет слов?
Если всё, что он умеет, это размахивать ручищами и швырять тяжеленные камни
Важности его я не признаю
Значит не уважаю


☴ ☵ ☷

Этим летом я впервые увидел людей долинного племени
Они тоже люди, но совсем не такие как мы
У них очень странные тонкие глаза, будто прорезанные каменными ножами на безволосых жёлтокожих лицах
Я не понимаю, как можно что-то видеть такими глазами
Но они очень хорошие охотники

Мы встретили их далеко-далеко за речными валунами
Потом издалека наблюдали, как они ловко завалили мамонта, хотя их было не очень много
Сначала я подумал, что это глупо – убивать мамонта так далеко от своей пещеры
Ведь много мяса они на себе не допрут
Мы стали дожидаться, когда они заберут то, что смогут унести и уйдут

Но они потащили всего мамонта через долину, подкладывая под него круглые камни
Это было так диковинно и так умно!
Мы поняли, что этак они быстро утащат его целиком, и нам ничего не достанется

Тогда мы решили отнять его у них, ведь нас было куда больше, и у нас в руках длинные дротики, а у них – лишь смешные кривые палки
Но они даже не дали нам подойти, очень сильно швыряя в нас короткие и тонкие дротики, которые выглядели совсем не страшно, но со свистом протыкали человека насквозь

Я удивился, как это им удавалось метать их с такой силой
Ведь охотники долинного племени – очень маленькие, прямо как дети!
Потом я разглядел, что они кидают дротики не руками, а этими самыми кривыми палками
Мы так и не поняли, как они это делают

Всё племя потом смеялось над нами, а Тор – громче всех
Сказал, что если б он был с нами, то всё долинное племя разбежалось бы от одного его грозного рёва
Ревёт он действительно очень страшно
Но я не думаю, что это может напугать тех, у кого есть такие чудесные кривые палки


☷ ☳ ☵

Лето в конце стало очень жарким
Гремящий Ручей обмелел, и даже за козами приходится ходить далеко к реке
Мяса охотники приносят много, но плохо, что в мелком ручье почти нет рыбы
Обычно рыбу ловили и сушили разрешившиеся от бремени женщины, а теперь им нечем заняться кроме кормления младенцев, и они только прихорашиваются, готовятся к восходу Звезды Аист, да ещё ругаются между собой, перекрикивая наполнивший пещеру детский ор

Из сосцов женщин струями бьёт молоко, потому что много всякой еды, но все как-будто забыли, что за летом бывает осень, а за ней – зима
Отчего у людей такая короткая память?
Когда есть еда, они совсем забывают о том, что когда еда заканчивается, снова приходит голод

Даже вождю, похоже, всё равно
Племя пока сыто, а что будет потом его не волнует
Он постоянно поторяет, что Верхний Вождь теперь стал к нам милостив
Но в что если он будет милостив не всегда?

Я спросил у чудодея, почему мы ничего не делаем, чтобы подготовиться к зиме, но он разозлился и закричал, что я ещё мал чтобы задавать такие вопросы
Тогда что проку мне об этом думать?

Я теперь думаю над своей бедой
Весной Совет Матерей признал Талу женщиной, и я теперь смогу за неё драться
Но беда в том, что драться мне придётся с Тором
Он всем уже заявил, что берёт Талу в свои женщины
И теперь глядит на неё очень хищно, точно тигр на маленькую лань
А она испуганно прячет от него свои огромные глаза

Я не знаю, что мне делать
Хоть я и стал сильный, победить Тора я всё равно не смогу
А как поговорить со старейшиной Го я тоже не придумал

С Нэ это обсуждать нельзя
В этом она мне не поможет, потому что ей это совсем не нужно
Она почти каждый вечер таскает меня на цветочную поляну
Там ей особенно нравится делать потеху Хоть она и умная, но по-моему сейчас она совсем перестала думать
Она наверное считает, что мне кроме неё никого не надо

Может быть она испытывает ко мне то, что испытываю я, когда думаю о Тале?
Меня озадачила эта мысль
Как же я теперь смогу рассказать ей о Тале?
И просить помощи?

Она ведь может всё сделать совсем наоборот
Я видел, как женщины дерутся из-за мужчины, от которого хотят ребёнка
Это ещё страшнее, чем когда мужчины бьются из-за них
И никто не кидает на землю череп козла, потому что Порядок ничего об этом не говорит
А мужчины стоят вокруг и хохочут...


☲ ☴ ☰

Так получилось, что племени о восходе Звезды Аист пришлось объявить мне

Чудодей был сильно больной, лежал в своём шалаше и ел какую-то сухую траву
Каждый вечер он долго глядел на небо, качал головой, а потом молча заползал обратно в шалаш
Со мной он почти не разговаривал, хотя я выносил из шалаша его испражнения и жевал для него еду
Я уж стал бояться, не помрёт ли он, не успев научить меня своей мудрости

Всё племя тоже ждало звезду Аист
Вечерами почти все сидели на склоне холма и пялились в небо, хотя никто не знал, что там надо увидеть
Многие так и оставались спать снаружи – кто в шалашах, а кто и просто на траве
В пещере душно и шумно от крика маленьких младенцев
Новые дети – это очень хорошо, но когда их много – это слишком утомительно

Некоторые мужчины уже потихоньку делали потеху с женщинами, за которых никто не собирался драться
Хотя Порядок и запрещал это до Звезды, но не очень строго – ведь от потехи сейчас дети родятся уже весной

Порядок только строго требует, чтобы мы знали своих матерей и никогда не делали потеху с ними
Даже когда у мужчины нет другой женщины
И даже во время Праздника Мяса, когда можно делать потеху с кем угодно
Иначе получаются плохие дети, которых всё равно надо потом убивать
А это значит, что женщина целый год ела мясо зря

В один из вечеров чудодей смотрел на небо особенно долго
Потом подозвал меня своим крючковатым пальцем
- Смотри! – показал он мне, - Видишь вон ту нить из ярких звёзд прямо над вершиной острой скалы? Когда эти звёзды вытянут за собой последнюю, и их станет столько сколько пальцев на руке, последняя и будет – Звезда Аист...

Он закашлялся и полез обратно в шалаш. – Скажешь племени... пусть все тешатся, – донеслось до меня его бормотание
Я даже подскочил на месте
Наконец-то я знаю один из главных секретов племени!
Я долго смотрел на звёздную нить и шептал просьбу Верхнему Вождю, чтобы он дал мне силу в бою за Талу...

Следующим вечером чудодей вообще не вылез из шалаша, а я не мог дождаться, пока на небе загорятся звёзды
Я сразу увидел последнюю звезду, которую нить вытянула над скалой
С бьющимся сердцем я поднял пальцы – и точно!
На каждый из них было по звезде

Не помня себя я влетел на вершину холма, откуда год назад о Звезде возгласил чудодей, и завопил так же, как он:
- Люди племени! Верхний Вождь зажёг для нас Звезду Аист! Пора плодиться и размножаться! Плодиться и размножаться! Плодиться и размножаться!!!...

Мою весть племя встретило торжествующим диким рёвом, а я едва глядя по сторонам помчался разыскивать Талу
Навстречу мне то и дело попадались расходящиеся в разные стороны пары
Многие из них уже давно договорились быть вместе и ждали лишь Звезды

У входа в пещеру горят факелы и толпятся женщины, которые хотят чтобы их кто-то выбрал
От них возбуждающе пахнет бараньим жиром
Жир барана женщины берегут для таких вот праздничных случаев
Они ругаются друг с другом, и толкаясь стараются вылезти вперёд
Кто-то из них даже попытался схватить меня за руку, но мне они не нужны

Девочки, которым впервые разрешили стать женщинами, стоят отдельно и как как обычно окружены кучками охотников, которые толкают и грозно ругают друг друга
Но поединков будет не много
Охотники уже знают силу других, и скоро у своей избранницы останется самый сильный
Остальные разбегутся, покуда не разобрали всех других красивых женщин

Талу я заметил издалека из-за полосатой шкуры Тора
Кроме старухи из Совета Матерей рядом совсем никого не было, потому что драться и даже ругаться с Тором никто не хотел
Он скалился и тянул к ней свои огромные ручищи, а Тала испуганно отстранялась

Я с разбегу прыгнул и встал прямо между ними
Он даже головой замотал от удивления
- Тебе что здесь надо, Рысёнок?! – прорычал он и попытался меня оттолкнуть
Но уворачиваться-то я умею, вы же знаете
Поэтому Тор чуть не упал и рассвирепел ещё больше
- Ах ты сын облезлой пятнистой кошки! Неужто ты набрался храбрости драться со мной? Ну теперь я наконец-то тебя проучу!
Забыл вам сказать, что меня прозывают Рысёнком
С детства я бесшумно хожу и прыгаю, а ещё у меня кисточки на кончиках ушей, ни у кого таких нет!
А про облезлую пятнистую кошку он напрасно сказал
От этого у меня в глазах загорелись жёлтые огни, и я совсем перестал его бояться

Бабка чего-то принялась бубнить, созывая старейшин, как требует Порядок, а Тала во все свои прекрасные глаза смотрела на меня
Она распахнула их так широко, что в них хотелось запрыгнуть
Но я старался не смотреть на неё, чтобы не потерять храбрость

Вокруг нас сразу собралась гудящая толпа
Ради такого зрелища многие позабыли даже про потеху
Тор то изрыгал проклятия, то хвастливо перечислял имена охотников, которым он сломал хребты
Я услышал, как кто-то сказал: - Ну, конец Рысёнку, а жаль...
Мне стало себя действительно ужасно жаль, но я взглянул на Талу и понял, что ради неё мне никто не страшен
А она не сводила с меня своих красивых глаз

При свете факелов старейшины повели нас вглубь пещеры к Большому Костру
Он был не такой большой как зимой, но горел постоянно
Порядок требует, чтобы поединки проходили при его свете
Я увидел, как кто-то из старейшин вручил Тале череп козла и что-то сказал

Наконец появился вождь
Хотя было тепло, он кутался в свою длинную шкуру
Он с удивлением посмотрел на меня и поднял свою палку
- Пусть победит самый сильный! – просипел он и стукнул палкой о землю

Тор с рёвом бросился на меня
Но я просто отступил в сторону
Из-за того что я нарочно заранее встал рядом с огнём, Тор влетел прямо в пламя, с треском разбрасывая искры

Он выскочил из огня совсем озверевший, тигриная шкура на нём дымилась
Теперь он, с жутким воем, медленно пошёл на меня широко разведя свои косматые руки
Из-за сгрудившейся вокруг нас вопящей толпы мне было уже некуда от него деться
Поэтому я прыгнул вперёд прямо на землю, проскочив между его расставленными ногами, и падая на спину лягнул по болтающимся кудрявым клубням

От этого любой охотник согнулся бы в три погибели, но Тор лишь заорал как раненый медведь и резво развернувшись рухнул на меня всей своей тяжестью
Если бы я не откатился в сторону, то из меня наверняка сразу вылезли бы все кишки
Но вскочить я не успел
Тор всё-же изловчился заграбастать мою ногу и со страшной силой рванул к себе так, что у меня внутри что-то затрещало
Подминая меня под своё грузное тело, он всё ближе подбирался ручищей к моему горлу, злорадно ревя и совсем не обращая внимания на мои укусы, а у меня уже не оставалось сил изворачиваться

В моих глазах совсем потемнело, как вдруг я почувствовал, что хватка Тора ослабла
Пользуясь этим, я на мгновение вырвался из его медвежьих лап, и задыхаясь попытался ещё раз лягнуть по клубням, чтобы потеха с Талой не была для него слишком сладкой
Но множество чьих-то рук уже тащили меня в сторону от Тора
Продолжая вырываться, я успел перевести дыхание и только тут понял, почему он выпустил меня

Козлиный череп лежал на земле с моей стороны

На плечах Тора висело сразу много охотников, пытающихся удержать его, а он, стоя на коленях и бешено рыча, расшвыривал их в стороны одного за другим
Его маленькие глаза горели такой ненавистью, что мне только сейчас стало по-настоящему страшно
Внезапно они потускнели и медленно закатились
Его туша повалилась набок и замерла рядом с огнём
Над Тором стоял чудодей со своим тяжёлым посохом

Ещё не веря в это чудо, я искал глазами Талу, но её нигде не было видно из-за беснующейся толпы
- Неправильно! – раздавались вопли. - Рысёнок не показал свою силу! Он не одолел Тора! Она неправильно бросила череп!
- Правильно! – кричали другие. – Бой останавливается, когда женщина бросит череп. А она его бросила сразу!
Я заметил, что вождь что-то недовольно говорил своим охранникам, а те виновато озирались

Чудодей медленно вышел на самое светлое место и поднял свой посох
Понемногу все затихли
- Люди племени! Мы все чтим Порядок и поклоняемся ему. Без Порядка нет жизни!
- Без Порядка нет жизни! – пронеслось по пещере
- Порядок говорит, что победителя определяет женщина, – продолжал чудодей. – Но победитель – не тот, кто победил другого, а тот, кто победил её сердце. Победитель не всегда тот, кто сильнее. Силу часто побеждают отвага и хитрость. И этому нас учит Порядок!

Толпа снова принялась гудеть, но уже намного тише
Очухавшийся после удара посохом Тор сел и мотал головой, ничего не соображая
Я наконец увидел Талу
Её вывели к костру в гирлянде из рододендроновых розовых цветов
Такую же гирлянду, только голубого цвета, держал в руках чудодей
Он вновь поднял посох
- Поэтому, чтя Порядок и поклоняясь ему, победителем поединка я объявляю Рысёнка! И пусть Верхний Вождь даст теперь плодородия чреву его избранницы!

Толпа снова взревела
Те же руки, которые только что цепко держали меня, вытолкали к костру, дружески хлопая по плечам и спине
Чудодей надел на меня цветочную гирлянду и вложил руку Талы в мою горящую ладонь
- А теперь – соедините сердца и семя! – приказал он

Я впервые оказался так близко от Талы, и голова моя кружилась
Как долго я думал об этом мгновении, но на самом деле оно оказалось ещё чудеснее, чем все мои мысли
Тала стояла рядом со мной, опустив глаза, и исходящий от неё запах был более прекрасным, чем аромат самого густого бараньего жира

Наконец толпа расступилась, открывая нам дорогу к выходу из пещеры
Держась за руки, мы с Талой под возгласы восторга медленно шли к чёрному проёму, где горела поднявшаяся уже высоко над лесом Звезда Аист
Какие всё-таки прекрасные обычаи и Порядок в нашем племени!...


☵ ☰ ☷

...Я стою и смотрю на свои рисунки, нарисованные второпях тайком от чудодея, ещё когда я был счастлив
Я так и не успел нарисовать о том, как мне было чудесно тогда с Талой

А потом прошло много зим
Вернее, я знаю точно сколько зим
Каждую зиму без Талы я вырезал каменным ножом на своей неправой руке звезду Аист, чтобы не забывать о Тале
Моя рука вся покрыта паутиной звёздных шрамов

И вот я вернулся сюда
Прошла целая жизнь, и так много всего изменилось
Я сам успел измениться много раз
Из Рысёнка я превратился в Белого Руси – пленника Долинного Племени, потом в Травяного Барана – изгоя, годного лишь на медвежью наживку, потом стал Хитрым Ужом, извивающимся между своих врагов, перехитрившим их всех и ставшим вождём своего племени, а потом незаметно для себя обернулся Грозным Змеем, сожравшим всё что было мне дорого и важно...

Но об этом надо рисовать всё по-порядку

(продолжение последует)

  



Купить бумажную книгу с автографом автора – $10.00 с доставкой (пересылка только на территории США)
  
Купить книгу в электронном формате – $2.00
Format:



ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Отголоски этой языческой традиции остались в некоторых культурах до сих пор – например, знаменитый бразильский карнавал (от латинского слова carno – мясо, плоть), одним из элементов которого являются гораздо более интенсивные и беспорядочные половые сношения, чем считается приемлемым в любое другое время.