«ВЕЛИКИЙ. МОГУЧИЙ. РУССКИЙ?»

Любовь и уважение и к родному языку мы впитали буквально с молоком матери, с первыми звуками её голоса. Со временем эти чувства окрепли и окончательно утвердились под натиском непререкаемых убеждений в том, насколько он велик и могуч, как самобытен и уникален.

И это бесспорно так и есть. За долгие годы переводческого труда несметное количество раз мне после мучительных поисков приходилось прибегать к тускловатым упрощениям, будучи не в силах отыскать в чужих языках средства, способные отразить все оттенки и грани искрящихся живым светом русских слов и выражений. 

Не раз я озадаченно задавал себе риторический вопрос: откуда же взялось такое неисчерпаемое многообразие и богатство? Однако многолетняя работа с разными языками шаг за шагом привела меня к открытию, что на этот вопрос есть вполне конкретный ответ.

Своим еретическим выводом спешу ошарашить вас сразу:  русский язык вовсе не настолько русский, как мы беспрекословно привыкли полагать.  По моим очень поверхностным подсчётам, не менее половины русских слов имеют иноземных прародителей, а среди сложных слов (имеющих приставку, корень и суффикс) их количество приближается к 100 %!

И речь тут вовсе не о прямых заимствованиях иностранных слов, или интернационализмов, которых хватает в любом языке, типа «приватизации», «проституции», а теперь вот «инновации» с «модернизацией». Я не случайно поставил перед статьёй эпиграф из божественного Пушкина. Большинство этих слов – кальки [1] из латыни! А если попроще – то это слова, сложенные из весьма примитивного исходного материала строго по древне-римскому образу и подобию.

Если вы сразу возмущённо не отложили в сторону столь кощунственную крамолу, попробую предельно наглядно и не скучно поделиться своим не скрупулёзным научным исследованием, а скорее довольно хаотичной версией филолога-любителя.

Начнём наш захватывающий путь с чудесного русского слова «в-дох-новение», столь излюбленного поэтами.  Все его составные части с не менее чудесной чёткостью соотносятся с латинским словом «in-spir-atio», где  in- = приставка «в», -tio = суффикс «ение», ну и корень spir = «дыхание, дышать, вдохнуть» - вспомните «респиратор» или знаменитое Цицероновское «Dum spiro – spero» [2], ну или на худой конец «конспираторов», т.е. «единых духом» заговорщиков (что в течение веков изменило смыcл на нечто тайное, сокрываемое от посторонних глаз).

Точно по такой же схеме построено и другое выразительное слово «в-печат-ление» - «im-press-io» с корнем press - «давить, прижимать, печатать». Соответственно, подавление – repressio, сжатие – compressio, выжимание – expressio, и так далее по той же схеме.

И это не случайное со-в-падение – ведь и это слово также имеет латинского родителя:  co-in-cidentia, где сразу две латинских приставки со- и in- соответствуют русским со- и в-, а корень cid знаменует «падение».

Можно припомнить в этой связи incidentis, то есть попадание в неприятность или падение чего-либо на кого-либо (либо наоборот); да и убийство (homicide) или самоубийство (suicide) тоже в общем-то в конечном счёте подразумевают «падение». 

В качестве дополнительной иллюстрации возьмём, казалось бы, совсем русское слово «запад», и срвним его с латинским оccident – и тогда сразу становится прозрачным смысл и происхождение этого понятия: место, куда падает (или западает) солнце (в то время как «восток», напротив, место откуда оно востекает).

Можете нападать на меня за это святотатственное предположение.  Только имейте в виду, что «нападать» по латыни будет incidere... А «предположение», соответственно – propositio (где positio и есть «положение»).  А «соответственно» в свою очередь – correspondente (в котором respond – это «ответ»), и так до бесконечности (или infinitas)…

Такое вот получилось созвездие или constellatio (ну, что stella – это «звезда», надюсь, всем известно).

Продолжаем разговор, как говорил Карлсон. А вот если бы он жил на крыше Пантеона и звался Карлиус, то изрёк бы: prolongare conversatio! – ведь long – это «длинный», «долгий» не только в английском – вспомните старика Горация: Ars longa, vita brevis est.  [3] Оттуда же и «долгота» - longitudo, «продолговатый» - oblongus, «долголетие» - longaevitas, и даже «издалека» - elonginquo.

Нужно ещё подтверждение?  Пожалуйста!  Далеко ходить не надо – оно в самом этом слове:  con-firm-atio, где firm – это «твёрдый».  И я могу утверждать (affirmare) это с полной ответственностью.

Кстати, об ответственности, или responsibilitas на латыни.  Тут если копнуть поглубже, внутри отыщется не просто общий корень «ответ», а делящийся в свою очередь ещё на две части:

1) re-, то есть «от» (примеры: относительный – relativus, отдалённый – remotus, отдых – respirare, отзыв - recensio);

2) sponsus, что значит «ручательство» (отсюда, между прочим, и «спонсор», т.е. «поручитель», «ответственный»).  А жених и невеста в древнем Риме назывались sponsus e sponsa, то есть «обручённые», соединившие руки, ответственные друг за друга.

Но как же соотносится таинственный корень «вет» с рукой? – спросите вы.  Не так уж и очевидно, однако связь всё же просматривается.  Возьмём такие слова как «привет», «завет», «навет» - все они так или иначе подразумевают действия, совершаемые рукой, ну а «ветка» видимо была названа так древними славянами по аналогии с рукой, растопырившей пальцы (или наоборот, что сути дела не меняет).

Так что наш исконно русский «ответ», тоже латинских кровей, не говоря уж об «ответственности».

Следующий пример заслуживает особого внимания.  Ибо способствует ещё лучшему пониманию.  Никогда не задумывались, почему эти разные слова так похожи?  Вот именно – и то, и другое от всё тех же римлян: «понимать» – tendere, тогда как «внимать» – attendere, и соответственно «внимание» – attentio!

Всё ещё не у-бедительно?  Как сказать.  Ведь и это слово оттуда же, откуда и предыдущие: con-vinсe, где приставка con- = у, а корень vinc означает победу, преодоление беды. Тут уместно припомнить всё того же Цицерона: Vincit imitationem veritas – «Истинное победит поддельное».  Или прекрасное выражение «Любовь побеждает всё»: Omnia vincit Amor.  Или слово invincebilis – «непобедимый».  От этого же корня, между прочим, пошла и «провинция» – завоёванная, побеждённая область.

Но ведь тогда это слово должно выглядеть как «упобедительно»! – возразите вы, и наверняка будете абсолютно правы.  Скорее всего именно в таком виде оно и существовало раньше в русском языке, но в результате фонетического процесса под названием «гаплология [4]» из него для удобства произношения выпал один слог. 

Бывает и не такое. Слова изменяются в течение веков по самым разнообразным причинам, порой до неузнаваемости. Но иногда этимологию проследить возможно: например, малосердие (misericordia) у не признающих мягкотелости римлян стало милосердием у сострадательных русских. Чаще всё происходило более прозаично, просто чтобы меньше напрягать речевой аппарат: так, немецкий taler превратился у нас в «тарель», а потом в «тарелку» (какое-то время она звалась «талеркой»), испанская guirnalda стала «гирляндой», а cocodrilo – крокодилом.

Теперь возьмёмся на-блюдать (т.е. ob-serve) целый пласт самых разных слов и их производных, пришедших к нам от древнеримского корня «serv», означающего «блюдо».  Мы так привыкли к обобщённому понятию «сервис» как обслуживание, что не сразу всплывает в уме его изначальное значение – подача блюд на стол.  От него же произошли, соответственно, «сервант» – шкаф для хранения блюд (в английском он переродился в servant – слугу, подающего блюда), а также «сервиз» – набор всё теж же блюд, «сервировка» и так далее.

Ну а собственно «наблюдение» у славных чревоугодием римлян видимо в первичном виде означало созерцание того, что находится перед глазами, или на блюде.

К этой же серии относится и cо-блюдение (сon-servatio) – в частности, правил, что породило ещё одно понятие – консерватор, т.е. блюдущий традиции.  Ну а просто «блюсти», как вы догадываетесь, будет просто servare.

Другие же слова с этим корнем вошли в русский уже не в виде кáлек, а прямыми заимствованиями: «консервировать» (conservare) – cохранять то, что осталось на блюде, «резервировать» (reservare) – откладывать (как бы с блюда) и многие другие.

Откуда же взялась в русском такая зависимость от латыни?...  Стоп! Сначала взглянем в словарь – так и есть: dependentia, где корень pend означает «висеть». Примеры?  Подвеска – subspensio, маятник – pendula, взвесь – суспензия, ну и любимая нами «независимость» - independentia.   А те, кто знаком с деловой лексикой, знают, что appendix – это ещё и приложение, довесок к основному тексту документа (помимо весьма проблемного «довеска» к слепой кишке).

Но это невероятно!  Скажете вы, сами того не подозревая выразившись почти на латыни, в которой это слово звучит как incredibilis, где приставка in- означает отрицание, а корень cred – веру.  Вспомним при этом «кредит», выражение in deum credens – «в Бога веруем», ну а «вероятность» по-латински будет просто credibilitas.  Может хоть это поможет мне убедить самых недоверчивых (incredulus)?

Отличный пример, не правда ли?  К тому же, что и это слово – excellens – пришло к нам прямиком от латинян, причём в обоих своих значениях: и «превосходный», и «отличающийся». Интересно, почему же такое совпадение?  Совпадения никакого нет, поскольку позаимствовано это слово было сразу вместе со всеми его потрохами, то бишь значениями и производными. 

Это ещё более интересный случай, чем элементарная калька.  Отсюда можно догадаться, что из латыни к нам давным-давно пришло и слово «чело» (впоследствии превратившееся в «лицо»).

Путь этого слова прослеживается при помощи такого традиционно русского занятия как «целоваться» – соприкасаться лицами, или челами (как тут ни вспомнить Тараса Бульбу: Ну, здорово, сынку! почеломкаемся!).  Оттуда же, видимо, пошло и слово «человек», то есть «имеющий лицо».

Забавным образом получается, что словосочетание «приличный человек» является образцом тавтологии [5] в чистейшем виде: «имеющий лицо имеющий лицо».  Или «поцеловать человека»: «приложить чело к имеющему чело».  Вот вам эффект соединения слов разных эпох!

Одним «челом» славяне, кстати, не ограничились и наряду с ним приняли в свой лексикон и «очи» (oculus), и «нос» (nasus), и множество прочих ещё более детальных анатомических терминов.

Какое ещё требуется объяснение или explanatio?  По-моему, всё и так ясно, или выражаясь по-латински: plane!

Не ясно лишь то, почему до сих пор не было сделано этого открытия (inventus). Тем более, что эти разрозненные примеры – лишь крохотная вершинка огромного айсберга, а на самом деле их многие, многие сотни, если не тысячи.  Практически чуть ли не из-за каждого многосложного русского слова выглядывает его зеркальный латинский предшественник.

Русский язык в плане заимствований из латыни далеко не одинок, вот только в отличие от европейских языков пошёл, как всегда, своей собственной, нестандартной колеёй.

Кстати, я намеренно приводил примеры из латинского, имеющие явные аналоги и в английском языке, дабы сделать их более очевидными для тех, кто подзабыл латынь, но ещё помнит английский.  В данном случае англичане почему-то применили не только характерное для них прямое заимствование – in-vention, но ещё и кальку – dis-covery («снятие покрытия», или если угодно – «срывание крыши»). 

В русский же вошло немало других слов корня «вент», связанных с открыванием/отворением – вентиль, вентиляция, ну и конечно же чистых кáлек типа «предотвратить» – preventere.

Вы ещё не утомились?  До заключения (conclusio) ещё довольно далеко.  Как и до завершения ряда слов с корнем clu (ключ):

за-	ключ-ение	-con-	clusio
в-	ключ-ать	-in-	clude
ис-	ключ-ение	-ex-	clu-sio
ис-	ключ-ительный	-ex-	clusive (столь любимый сейчас  в России «эксклюзив»!)
при-	ключ-иться	-pre-	clude

и так далее, и далее...

Что ещё сказать, если даже гордое слово «спутник», которое является классическим примером заимствования другими языками из русского (в невежественном американском варианте он, кстати, уже всё чаще преображается в какой-то «спатник»), как выясняется не вполне русское.  Прародителем его является латинско-французский con-voyage (буквально «со-дорожник», «со-путник»), впоследствии заимствованный ещё раз уже в сокращённом варианте как «конвой» и также несущий смысл «сопровождения», но с несколько иной коннотацией [6].

Но я, кажется, сильно отвлёкся от Пушкина.  Кстати, как же будет «отвлекать» по латыни? Distractere.  Ну а «привлекать»? Верно! Attractere.  А «извлекать»? Extractere.  Ну, или если хотите, более приземлённый пример: «трактор» (tractor) – волокущий, или влекущий.  Или более абстрактный:  con-tractus – со-влечение, так сказать, договаривающихся сторон.

Да тут просто невозможно не отвлечься, но тем не менее, давайте всё же возвращаться (revertere) к классике.  Чтобы не превращать (convertere) нашу тему в голословие и не извращать (pervertere) факты.

Итак, не-ис-тощимый (т.е. in-ex-haustus) Пушкин. Начать с того, что haustus по латыни и есть – слабый, худой, тощий. «Истощённый» будет, соответственно, exhaustus, но к Пушкину это, слава Богу, не относится.

Что там у нас дальше в эпиграфе?  Провиденье?  Ну, это уж совсем очевидно: providence, где vid, это разумеется «видеть».  Вспомните Цезаря: Veni, vidi, vici. [7]  И о том, как его ненавидел (invidere) Брут. 

С прекрасным не всё так прямолинейно.  Его предтеча – praeclarus – имеет корень clarus, означающий «ясный», «красивый» (что по мнению прагматичных римлян было тождественно), а вот для весёлых до безудержу русичей красота ассоциировалась с праздничным красным цветом.  Поэтому, наверное, в русском языке латинский вариант «преясный» и превратился в «прекрасный».  Впрочем, отдалённые аналоги всё же имеют место: например, «сокол мой ясный»...

А вот «искушать» выпадает из нашего длинного ряда.  Судя по всем признакам это тоже калька (как и «покушаться», «искусство», «искушённый»), но скорее всего из древнегреческого языка, в котором я не сведущ, посему этимологию этого пласта заимствований оставим эллиноведам.

С глаголом презирать (despicere) всё обстоит куда понятнее.  В нём явственно виден корень spice, означающий «смотреть», «зрить», присутствующий во множестве других слов: - взирать – aspicere, усматривать – conspicere, подозревать – suspicere, рассматривать – perspicere, вглядываться – inspicere.

Кстати, одна из форм этого корня – spect, сразу вызывает множество других «зрительных» ассоциаций – спектакль, спектр, аспект (точка зрения с одной из сторон).

Ну вот, а вдохновение мы с вами уже проанализировали.

Получается, что основоположник русского литературного языка писал свои стихи и поэмы едва-ли не на чистой латыни!  Впрочем, его гениальность на самом деле как раз и проявилась в том, что он органично вплёл живой разговорный язык в официозные поэтические традиции его предшественников, слагавших помпезные оды вообще по строгим латинским канонам, за что Александр Сергеевич многократно подвергался порицаниям консервативных приверженцев (господи, сколько латинизмов подряд!) оловянно-деревянного штиля Державина, Тредиаковского и других классицистов. 

Если я задеваю чьи-либо русофильские чувства – примите мои извинения. Excusare me! как говаривали латиняне.  Ну а захотите обвинить меня (т.е. accusare me) в недостатке патриотизма, не забудьте, что патриотизм – вообще-то чистейшее латинское слово состоящее из корня patriae (отечество), не говоря уж о всемирно распространившемся суффиксе –изм.

Так чем же был наш русский язык до столь мощного латинского вливания (in-fluence)?  Судя по всему, достаточно примитивным средством общения с незатейливой грамматикой и весьма ограниченным словарным запасом.  Видимо это отражало тогдашний уровень развития общества и историческую ситуацию: изолированность, отдалённость, общую отсталость.  Однако потребность более адекватно выражать свои мысли и чувства к тому моменту назрела уже давно, поэтому чужеродные семена латыни попали на чрезвычайно благодатную почву и дали поистине пышные всходы.

И это касается не только лексики и словообразования.  Практически вся латинская грамматика с её шестью падежами, тремя родами, склонениями, спряжениями и прочими кошмарными аттрибутами будто бы механически оказалась наложена на руский беспорядочный языковой материал, породив невероятное количество исключений, срывающих крышу у изучающих современный русский язык иностранцев.

Но кто и когда совершил такой титанический сдвиг, который буквально переродил довольно-таки простенький язык, где до того вовсе отсутствовали многие фундаментальные понятия? Гений-одиночка, единым махом создавший целую языковую систему? Или коллектив скрупулёзных труженников, годами терпеливо привносящих новые и новые слова и формы?  Кто же они? И когда это произошло? И каким образом удалось ненавязчиво внедрить эти революционные нововведения в обиход миллионов?  Обратим эти вопросы к историкам и профессиональным филологам.

Вывод о вторичности нашего языка относительно латыни отнюдь не унизителен, как могут с возмущением заявить некоторые патриоты.  Величие русского как раз и состоит в том, что он свободно впитал в себя колоссальный объём чужеземных слов, понятий, грамматических форм и переработал их настолько, что они стали не только органически своими, но и засияли новыми гранями и красками, недоступными их суховатым, железно-логичным предтечам.

Appendix
или
довесок
случайных примеров в почти алфавитном порядке
(для особо сомневающихся либо особо заинтересовавшихся)


На «А» чисто русских слов, похоже вообще нет, кроме разве что «авось» да «ах».  Не верите – загляните в словарь.

Азбука	alphabetum	(по первым буквам алфавита)
Беззащитный	indefensus	(fens – ограда, щит.  В англ: fence - забор)
защита	defensio
Безразличный	indifferentis
различие	differentia	(конференция – сличение мнений, позиций)
сличать	conferre
Безусловный	incondicionalis	(dictum – слово)
условие	conditio
словарь	dictionarium
злословить	maledicere
благословенный	benedictus
Беспредельный	infinitas	(finis – конец, предел)
определение	definitio
неопределённый	indefinitus
сопредельный	confinis
Бессонница	insomnia
сонливый	somnolentus
Возвращение	revertio	(vertere – вращаться)
извращение	perversio
отвращение	aversatio
превращение	transversio
сворачивать	convert	(конверт – свёрнутый)
Вознаграждение	remuneratio	(munerare– дарить, награждать)
Возрождение	regeneratio	(generare – рождать)
вырождение	degeneratio
Воспоминание	rememoratio
Воспроизведение	reproductio
Восстановление	restauratio
Вдохновение	inspiratio
Вливание/влияние	in-fluence
Воплощение	incarnatio	(carno – мясо, плоть)
перевоплощение	reincarnatio
плотоядный	carnivorous
Воспаление	inflammatio	(flam – пламя, горение; палящий)
воспламенять	inflammare
воспылать	inflammari
спичка	flammiferum
пылать	flammare
Впадать	incidere	(см. др. примеры с корнем cid в тексте)
Впечатление	impressio
Добровольный	benevolens	(Volens nolens. – Волей-неволей)
Добронравный	benemorius
нравственный	moralis
безнравственный	immoralis
Добродушный	bonus animus
Единодушие	unanimitas	(anima – душа.  Анимация, реанимация...)
Единородный	unigenitus
Единообразие	uniformitas
Извинение	excusatio
обвинение	accusatio
Исключение	exclusio	(clu – ключ)
включать	includere
заключение	conclusio
исключительный	exclusive
приключиться	precludere
Испытывать	experiri	(periclitari – пытаться)
испытание	experimentum
опыт	experientia
Исторгать	extorquзre	(подходящего корня в русском не нашлось?)
Истощённый	exhaustus	(haustus – слабый, худой, тощий)
неистощимый	inexhaustus
Исчерпать	exhaurire	(haurire – черпать)
Набавление	additio
Навечно	ad perpetuitatem	(perpetuum mobile – вечный двигатель)
Назначение	assignatio	(signum – знак)
обозначать	insignire
означать	designare
значительный	significantus
значить	significare
Накапливать	accumulo	(cumulare – копить)
Наконец	ad extremum
Налево [8]	ad laevam	(римляне ходили «на лево» раздельно!)
Невиданный	invisus
невидимый	invisibilis
непредвиденный	improvisus
Невозможный	impossibilis
Неделимый	individuus	(dividere – делить)
Невероятный	incredibilis	(cred – вера)
вероятность	credibilitas
недоверчивый	incredulous
Незваный	invocatus
Незначительный	insignificantus
Незнакомый	incognitus	(cognitio – знание; познание; знакомство)
признание	recognitio
Неизбежный	invitabilis	(vitare – бежать. Интересно совучие со
избегать	evitare	словом «жизнь» – vita. Случайность?)
Неискоренимый	inexstirpabilis	(stirps – корень)
искоренение	exstirpatio
Неиспытанный	inexpertus
Ненавидеть	invidere	(vid – видеть)
очевидный	evidentis
провиденье	providence
Неодушевлённый	inanimatus
Неопределённый	indefinitus
Неподвижный	immobilis
Неподкупный	incorruptus
Непредусмотрительный	improvidus
Непроходимый	impeditus	(pedis – нога. «Не-ного-проходимый»?)
Неразумный	insapiens	(homo sapiens – человек разумный)
Неровный	inaequabilis
Несоизмеримый	incommensurabilis	(мензурка – сосуд для измерения объёма)
Нечаянный	inopinatus	(opinari – полагать, думать, чаять)
Обвязывать	circumligare
навязывать	praeligare
привязать	alligare
повязка	ligamentum
связывать	colligare
Обманывать	circumducere
заманивать	alseducere
обман	alcircumductio
Обстоятельства	circumstantia
постоянная	constanta
Обрезание	circumcisio
Опоясывать	circumcingere	(cingulum – пояс)
Осматриваться	circumspectare
осмотрительный	circumspectus
Обновление	renovatio
Оживать	revivere
Омоложение	rejuvenatio
Ответственность	responsibilitas
Отношение	relatio
относительный	relativus
соотношение	correlatio
взаимоотношения	interrelatio
перенос, перевод	translatio
Отражать	repulsere	(pulsere – ударять, бить, разить)
Охлаждать	refrigerare
Перевозка	transport
ввоз	import
вывоз	export
отвоз	deport
Переобразование	transformatio
безобразие	deformitas
единообразие	uniformitas
многообразный	multiformis
образец	formula
Подвергать	subjicere
извергать	ejicere
повергать	dejicere
свергать	conjicere
Подвеска	subspensio	(pend - висеть)
маятник	pendula
зависимость	dependentia
независимость	independentia
Подозрение	subspicio	(spice – смотреть, глядеть, зрить)
вглядываться	inspicere
взирать	aspicere
презрение	despicientia
рассматривать	perspicere
усматривать	conspicere
Подсознательный	subconscious	(ср: Science – наука, знание (англ))
сознание	conscientia
незнание	inscientia
знание	scientia
Подпись	subscriptio	(scriptum – написанный)
описание	desriptio
рукопись	manuscriptum	(manus – рука)
переписывание	transcriptum
Помощь [9]	subsidium	(sidium – сила, мощь)
усиление	praesidium
вооружённые силы	tenetur praesidiis
Последствие	consequentia	(sequi – след, следовать)
последовательность	consecutio
преследовать	prosequi
Постоянный	constans	(stans – стоячий)
обстоятельства	circumstantia
расстояние	distantia
устойчивость	constantia
достояние	substantia
противостоящий	antistans
Похищение [10]	subraptio	(raptor – похититель; хищник)
восхищать	enrapture
хищение	raptio
Предмет	objectum	(ject (корень) = бросать, метать)
вбрасывание	injectio
выброс	ejectio
отбрасывать	rejectum
разбрасывать	dijectum
междометие	interjectum
Предопределённый	predeterminatus	(terminus – предел, конец)
беспредельный	interminatus
неопределённый	indeterminatus
определённый	determinatus
самоопределение	autodeterminatio
Предрассудок	prejudicium	(judicio – суд)
Председатель	president
Предчувствие	presensio
Препятствие	prepedimentum	(pedis – нога; пята)
Приказ	praedictum
указ	edictum
показание	indicatio
Приближаться	approximare	(приблизительный – approximate (англ.))
вблизи	in proximitate
близость	proximitas
ближайший	proximus
Привлекать	atractere	(tractor - тянущий, волокущий, влекущий)
отвлекать	distractere
извлекать	extractere
Присутствовать	adesse	(esse – суть, сущность.  Ср.: эссенция)
отсутствовать	abesse
Приятный	acceptus	(вопрос: какому русскому корню
приемлемый	acceptabilis	соотвествует латинский «cept»?
восприятие	perceptio	Неужто «ять»?)
предприятие	susceptum
приёмник	receptor
Противоречие	contradictia	(dictio – речь, говор)
приговор	verdict
Противопоказание	contraindicatio
Равновесие	equilibrium	(Libra – весы, мера веса.  Отсюда же: lb, Lbs на ценниках в Америке)
Равноденствие	equinoctium	(в латыни это почему-то «равноночие»)
Равноценный	equivalent	(valor – ценность)
Рассечение	dissectio	(ср: секта, секция, сектор, биссектриса)
пересечение	intersectio
насекомое	insectum [11]
Расположение	dispositio	(positio – положение)
предположение	propositio
положительный	positivus
Связь	conjunctio, connexus
Сложный	complicatus
приложение	applicatio
Собеседник	collocutor	(loqui – беседа)
собеседование	colloquium
Современник	contemporor	(O temporа, o mores!
временный	temporarius	- «О времена, о  нравы!» Цицерон)
Совпадение	coincidentia
впадать	incidere
запад	occident
Сожаление	commiseratio	(miser – мелкий, убогий, жалкий)
Созвездие	constellatio
Сознание	conscientia	(science – знание (англ.))
Сокращение	abbreviatio	(brevis [12] – короткий, краткий)
коротать	brevitatem
Сорвать	abruptum	(ruptum – рвать)
прерывистый	interruptus
прорыв	perruptio
разрыв	disruptio
подрывать	subruptum
отрывисто	abrupte
Сообщение	communicatio	(munis – общий. Ср: муниципальный)
сообща	communiter
общительный	communicabilis
вообще	communitim
Соприкосновение	contactus	(tactum – прикасаться, трогать.
нетронутый	intactus	Ср: тактильный [13])
Сослуживец	collega	(legion! Вы в каком легионе служили?)
Сосредоточение	concentratio
Состояние	conditio
Сострадание	condolare	(соболезнование – condolence (англ.))
Сотрудник	collaborator
Сочетание	combinatio	(bi – двойной, парный, чётный) [14]
Сравнение	comparatio	(pariter – равный)
Столкновение	conflictus	(flictus – удар, толчок)
Cходиться	convenire	(и снова: Veni, vidi, vici – Пришёл, ... ...)
Уничтожение	annihilatio	(Homo sum – humani nihil a me alienum puto. -
		Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо)
Уподобление [15]	assimilatio	(similis – подобный)
Утверждение	affirmatio	(изначально: adfirmatio)
подтверждение	confirmatio

Заключение (conclusio):  все эти слова были взяты в произвольном, случайном порядке и отражают лишь мизерную часть воистину безбрежного океана примеров этого поразительного явления.  Автор будет очень признателен каждому, кто поделится своими собственными открытиями и предположениями в развитие данной темы.

Пожалуйста, оставьте своё мнение и комментарии.

Между прочим, все права защищены.  М.Баженов «Великий. Могучий. Русский?», Copyright 2012.

---